Шли годы. Смеркалось…

ЛЕТОПИСЬ «КЛУБА ДС»*

Бывает же такое… Сама фамилия Веселовского взывала к служению юмору. А ещё он был рыжий. И это тоже знак природы в том же направлении. Цирк, да и только!

Виктор Васильевич Веселовский
// lgz.ru — Шарж Игоря МАКАРОВА (Виктор Васильевич Веселовский)

Однако этим внешним моментам можно придать значение, если не знать, что Виктор Васильевич Веселовский, в быту просто Витька, был незаменимым человеком на своём месте – в должности редактора 16-й полосы «Литературной газеты».

Тысячелетие на дворе стояло, мягко говоря, не слишком предрасположенное к всеобщему смеху. Да, на эстраде творил свои шедевры искромётный Райкин. Да, было множество попыток расширить рамки дозволенного, но всем памятны были и ждановщина в отношении Зощенко, и отсидка Эрдмана за свои басни, и крысиные фельетоны Давида Заславского в «Правде» против «космополитов». Оставались орган ЦК журнал «Крокодил» и Леонид Ленч да Семён Нариньяни – золотые перья несмешной псевдосатиры.

И тут вдруг появляется на страницах «Литературки» некто Леонид Лиходеев, сразу ставший действительно золотым пером. Это был долгожданный сигнал, что сатира жива, что фельетоны – самый читаемый материал на газетной странице.

В «Литературной газете» решено было воспользоваться хрущёвской постоттепельной видимостью свободы, создав «уголок сатиры и юмора» и предоставив ему целую полосу, правда, последнюю.

Во главе Клуба, «главным администратором», поставили журналиста Виктора Веселовского, которого переманили из «Недели» – тоже весьма живого издания – приложения к либеральным под крылом Аджубея «Известиям».

Виктор быстро сделался в «ЛГ» своим – благодаря опыту, полученному в «Неделе», но главное – благодаря особому дару: умению «проталкивать» через начальство острые материалы. Несметное количество раз он ходил по кабинетам и возвращался с победой: текст шёл в набор.

Начальства было много, мы только и слышали их клички: Тер, Сыр, Чак… Каждый по-своему курировал отдел. Тер мог пропустить. Или не пропустить. Сыр мог поддержать. Или не поддержать. Чак мог снять. Или не снять.

Тером звался член редколлегии Тертерян. Сыром – зам. главного Сырокомский. Чак – это Александр Борисович Чаковский, главный редактор. Он был членом ЦК, при этом курил сигару и ходил по редакции в жилетке, подражая, видимо, Херсту. Однажды я был свидетелем забавного эпизода в коридоре редакции, где навстречу очкастому Чаковскому – с пробором, разделяющим прилизанные бриолином волосы, – шёл писатель Солоухин: в валенках, на пальце огромный перстень с изображением какого-то царя. Они поздоровались и пошли в обнимку в светоносный кабинет Главного.

Вот в такой обстановке работал Виктор Веселовский. Для начала он собрал нас на так называемую мозговую атаку.
– Надо придумать необычные рубрики, – поставил он задачу. – Они должны быть постоянными, из номера в номер.
И я горжусь, что имею отношение к рождению такого жанра, как «Рога и копыта», – маленькие пародийные информации сразу завоёвывали читательское признание.

Используя полученный имидж, Клуб под руководством Веселовского шагнул на телевидение и в концертные залы. Витя лихо присваивал нравившиеся публике чужие шутки, но это не был какой-то мерзкий плагиат – просто он демонстрировал лучшие тексты от имени Клуба, и авторы охотно прощали ему эти мелочи – зачем считаться, кто что бросил в общий котёл?!

Рядом с Витей блистал своей улыбкой Илюша Суслов. На вопрос «Третьим будешь?» всегда откликался Виталик Резников, которому я бы – по его внешним данным – посулил роль Васи Тёркина, он бы справился.

В Клубе часто болтался неподражаемый Володя Владин, интеллигентский трёп которого заряжал постоянным шутовством и ёрничаньем по любому поводу. Сюда приходили Гриша Горин и Аркаша Арканов, и все понимали – пришли наши классики, однако все тут были на равных, даже графоманам, пробившимся в комнату Клуба, доставалось чуток внимания.

Я хочу сказать, что Веселовский создал мощнейшую команду, которая состояла сплошь из личностей первого сорта, из литературных клоунов высокого класса.

Читатель рассмеялся. Советский читатель впервые за долгие годы угрюмства вдруг почувствовал, что жизнь – смешна! Это был прорыв в другое время. Может быть, то, что потом было названо «перестройкой», начиналось и здесь. Выход КАЖДОГО номера «Литгазеты» с 16-й полосой превращался в праздник интеллигенции всей страны.

Я не преувеличиваю. Иначе чем объяснить полные залы Ленинградского дворца «Октябрьский» по 3 тысячи человек
3 (три!) раза в день? «Встречи с Клубом» вёл Веселовский, к уже упомянутой команде присоединились со своей «иронической прозой» Василий Аксёнов, Виктория Токарева… И что там творилось, когда на сцену выходили с пародиями долговязый Саша Иванов и в тот момент никому не известный юнец Гена Хазанов, а вослед выступала специально приглашённая эстрадная студия МГУ «Наш дом» – тоже с никому не ведомыми Александром Филиппенко и Семёном Фарадой!..

Continue reading

Волшебство художественного открытия

Брайан Бойд. «Бледный огонь» Владимира Набокова: Волшебство художественного открытия/ Пер. с англ. Станислава Швабрина.– СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2015. – 576 с. ISBN 978-5-89059-226-2 Дискуссии вокруг набоковского англоязычного романа «Бледный огонь» начались сразу после выхода книги – в 1962 году. Исследователь жизни и творчества Владимира Набокова, профессор Оклендского университета (Новая …

Дело вкуса

Хэмингуэй, Розанов и Бродский о любимых книгах Для писателей труд предшественников — в существенном смысле история про них самих, а любимый автор часто ощущается как современник или даже друг. Подборка литературных вкусов известных писателей — от Торнтона Уайлдера до Венедикта Ерофеева. Торнтон Уайлдер В жизни Торнтона Уайлдера (1897—1795) большую роль …

Дневная норма творчества

Как известные писатели заставляли себя работать? Как создавались великие книги? Как Набоков писал «Лолиту»? Где творила Агата Кристи? Какой режим дня был у Хемингуэя? О подробностях творческого процесса знаменитых авторов. Для написания книги нужно в первую очередь вдохновение. Однако к каждому писателю приходит своя муза, причем приходит она не всегда …

Град братьев Стругацких

Девяносто лет назад, 28 августа 1925 года, родился Аркадий Стругацкий. Вместе со своим младшим братом Борисом, который появился на свет восемью годами позже, они совершили настоящий переворот в научно-фантастическом жанре. В феномене братьев Стругацких разбирался The New Times Старший сын в семье искусствоведа Натана Стругацкого и учительницы Александры Литвинчевой родился …

О культуре. Эстетика русского идеала

Николай Скатов. О культуре. – СПб.: СПбГУП, 2014. – 416 с. (Серия «Классика гуманитарной мысли»). – 1000 экз. В этой книге выдающегося отечественного литературоведа Николая Скатова собраны статьи, выступления, интервью, объединённые культурологической тематикой. В первой части – «Литература великого синтеза» – представлены работы учёного, связанные с изучением отечественной литературы XIX …

Есть и останется

В американском издательстве KRiK Publishing вышли мемуары поэта Владимира Алейникова, одного из основателей СМОГа «Есть и останется» — это увлекательное повествование о советском андеграунде 1960/70-х, о друзьях и соратниках автора, колоритных людях, ярких творческих личностях. Героями книги стали Сергей Довлатов, Генрих Сапгир, Анатолий Зверев, Игорь Холин, Венедикт Ерофеев и многие …

Все пропало

Две правды Валентина Распутина Можно по-разному относиться к общественной позиции ушедшего из жизни в марте Валентина Распутина, но отрицать его значительную яркую роль в истории советской литературы 60–80-х годов прошлого века невозможно. Расцвет его творчества приходится на 1970-е годы, когда вышли лучшие его вещи – «Последний срок», «Живи и помни», …

Книги из ИНИОН «всплывают» на «черном рынке»

ДИКИЕ БУКИНИСТЫ Задержаны два человека, похитившие исторические книги на пожаре в библиотеке РАН в Москве Книги были похищены при проведении восстановительных работ после пожара в январе 2015 года. Сотрудники уголовного розыска задержали двух человек, которые похитили 12 книг, представляющих историческую ценность, после пожара в библиотеке института научной информации по общественным …

Неповторимый Александр Чаковский

Неповторимый А.Б.Ч. За 55 лет в журналистике я знал трех по-настоящему ярких газетных редакторов: Константина Симонова, Алексея Аджубея и Александра Чаковского. Александр Борисович Чаковский был последним из этой плеяды. С неизменной сигарой во рту, всегда элегантно одетый, со множеством людей первой величины знакомый и абсолютно всем известный, напористый, острый на …