© Фонд Михаила Прохорова

3 февраля, в ходе дебатов в лектории Политехнического музея в Москве был определен победитель литературной премии «НОС» (Новая словесность) 2011 года. Им стал Игорь Вишневецкий, автор повести «Ленинград»

В число четырех претендентов на премию перед финальным туром голосования «Ленинград» попал благодаря дополнительному голосу председателя жюри Марка Липовецкого.

Помимо книги Вишневецкого в шорт-лист премии «НОС», сформированный по итогам дебатов на Красноярской ярмарке книжной культуры (КрЯКК), входили

Андрей Аствацатуров — «Скунскамера»;

Николай Байтов — «Думай, что говоришь»;

Дмитрий Данилов — «Горизонтальное положение»;

Николай Кононов — «Фланёр»;

Александр Маркин — «Дневник 2006–2011»;

Виктор Пелевин — «Ананасная вода для прекрасной дамы»;

Мария Рыбакова — «Гнедич»;

Михаил Шишкин — «Письмовник»;

Ирина Ясина — «История болезни».

Победитель получает денежный приз в размере 700 тысяч рублей, каждый из финалистов — по 40 тысяч рублей.

Приз зрительских (читательских) симпатий в размере 200 тысяч рублей по итогам голосования в интернете получила «Скунскамера» Андрея Аствацатурова, второе место занял «Исход» Dj Stalingrad, третье — «Абраша» Александра Яблонского.

Жюри премии «НОС» 2011 года: филолог Марк Липовецкий (председатель), литератор Кирилл Кобрин, критик Константин Мильчин, поэт Елена Фанайлова и журналист Владислав Толстов.

Премия «НОС» вручается Фондом культурных инициатив Михаила Прохорова с 2010 года «для выявления и поддержки новых трендов в современной художественной словесности на русском языке».

В прошлом сезоне премию «НОС» получил Владимир Сорокин за повесть «Метель».

Источник: openspace.ru

В состав жюри под председательством критика, эссеиста и прозаика Сергея Костырко в этом году вошли писатели и критики Мария Галина, Анна Голубкова, Владимир Новиков, Станислав Львовский, а также президент Благотворительного резервного фонда, обеспечивающего призовой фонд, Александр Лебедев.

Николай Кононов (р. 1958) — петербургский поэт и прозаик, прославившийся романом «Похороны кузнечика» (2000, премия Аполлона Григорьева и букеровский шорт-лист), также автор несколько стихотворных сборников и еще двух романов — «Нежный театр» (2004, шорт-лист премии Андрея Белого) и совсем недавно «Фланер» (2011).

Премия имени Юрия Казакова присуждается с 2000 года автору, живущему и работающему в России, за рассказ на русском языке, впервые напечатанный в текущем году на территории РФ.

В шорт-лист этого сезона, помимо «Аметистов» Кононова входили рассказы «Глебов-младший» Всеволода Бенигсена, «Куртка Воннегута» Ксении Драгунской, «Обстоятельство времени» Аны Матвеевой, «Поздний звонок» Леонида Юзефовича и «Бабкин оклад» Марины Вишневецкой.

Источник: «Ведомости»

«Пожалуйста, скачивайте мои книги бесплатно, а если они пришлись вам по душе — покупайте бумажную версию. Это способ показать индустрии, что жадность — путь в никуда», — обратился писатель через свой блог к читателям, подписав обращение «С любовью, пират Коэльо».

Ранее в посте, озаглавленном «Мои мысли о SOPA» (законопроект «Stop Online Piracy Act»), Коэльо призвал читателей вспомнить 1950—1960-е годы в СССР, когда многие книги распространялись исключительно в формате самиздата. По его мнению, многим писателям нужно не столько получать материальную выгоду от творчества, сколько делиться своими мыслями с другими людьми.

По мнению Коэльо, SOPA «может разрушить интернет и представляет угрозу не только для США, но и для всего человечества».

Аргументацию сторонников закона писатель находит абсурдной, приводя пример: читатели со всего мира приобрели в 2012 году около 140 млн экземпляров его книг, несмотря на то что все романы Коэльо доступны для бесплатного скачивания в интернете.

SOPA — законопроект, внесенный в палату представителей в США 26 октября 2011 года Ламаром Смитом и группой из двенадцати соавторов.

Законопроект расширяет возможности американских правоохранительных органов и правообладателей в борьбе с нелегальным контентом в интернете, торговлей интеллектуальной собственностью, защищенной авторским правом, и контрафактом.

Противники SOPA считают, что этот законопроект нарушает Первую поправку к Конституции США, вводит цензуру в интернете, ограничивает свободу слова и возможности развития интернета.

Пауло Коэльо — один из самых читаемых литераторов современности. Общий тираж его произведений на разных языках в 150 странах мира превышает 300 млн.

О положительном отношении к распространению своих произведений в интернете Коэльо впервые заявил еще в 1999 году, когда в сети появился русский перевод его романа «Алхимик». В результате спрос на книгу в российских магазинах нисколько не снизился — к 2002 году был продан миллион экземпляров, а на сегодняшний день — более 12 млн.

Источники: The Guardian, openspace.ru

1.

В современной русской литературе сложилась парадоксальная ситуация. О ней, в общем-то, все знают, и фрагментами то, о чем я попробую тут сказать, многократно описано. Но хотя бы в приблизительной целостности это положение, кажется, так и не отрефлексировано. Я скорее не готов предложить сейчас внятное его толкование, но хотел бы указать на его необходимость.

Кажется, что в русской словесности в течение уже лет десяти есть одновременно два расцвета. Говоря о расцвете, я сейчас имею в виду даже не появление большого количества выдающихся текстов, а его диагностирование, уверенность критики в потенции, целях и средствах определенного типа литературы. В общем, сознание расцвета.

С одной стороны, есть расцвет романа идей, нового реализма, жанровой литературы с идеологической подложкой и прочих соприродных явлений. Это, в общем, очевидно. По словам Льва Данилкина, одного из главных апологетов этого самого романа идей, «простые подсчеты показывают, что во времена Белинского в год появлялось 2—3 заслуживающих разговора романа, при Чуковском — 7—8, теперь 50—60». С другой стороны — расцвет инновативной поэзии и отчасти прилегающей к ней малой прозы. Описывать его симптомы можно долго, хотя они, само собой, менее громкие. Из последних — хотя бы появление популяризирующей современную поэзию телепрограммы «Вслух».

Интересно то, что расцветы эти абсолютно синхронны — пик обоих приходится на середину 2000-х, сейчас в обоих наблюдается, кажется, некоторый спад (скорее колебательный, чем решительный). Но в этой синхронности они друг для друга практически не существуют. Единственный и не такой уж частый вариант осознания одного другим — отрицание, причем не как неверной синхронной альтернативы, а как прошлого. «Инновативный» расцвет для романного — пережиток вседозволенности постмодерна 90-х. В свою очередь, расцвет романа идей для инновативной поэзии и прозы — это реванш ограниченной и идеологизированной советской литературы в той или иной форме: соцреалистической, либерально-толстожурнальной и пр.

Очевидно, что я в этом споре совсем не беспристрастен и вовсе не имею в виду выступать с неангажированной позиции. Попытка отстраниться здесь нужна для того, чтобы не говорить «а может быть, мы не правы», а попробовать выяснить структуру ситуации.

Читать текст полностью

Текст: Игорь Гулин

Источник: openspace.ru

Ведущие эксперты меркетингового рынка выбирают актуальный проект и оценивают его по трем параметрам: имя/домен, логотип, интерфейс сайта.

Ведущие эксперты меркетингового рынка выбирают актуальный проект и оценивают его по трем параметрам: имя/домен, логотип, интерфейс сайта.

На этой неделе Digital Start Review оценивает проект Futubra — недавно запущенный сервис мультимедийных микроблогов компании Mail.ru для обмена фотографиями, видео, мыслями и цитатами.

В обсуждении проекта приняли участие опытные маркетологи: креативный директор Grape Владилен Ситников, бренд-стратег Brandson Алексей Румянцев, основатель арт-бюро Creators Вячеслав Семенчук и многие другие. По итогам обсуждения Futubra получила общую оценку 3,2 по пятибалльной шкале.

Еженедельно на сайте проекта Digital Start Review и на его странице в Facebook будет обсуждаться очередной интернет-стартап.

Digital Start Review создан и поддерживается компаниями DEFA Interaktiv и Plenum Brand Consultancy.

Источник: Digital Start Review

Следует отметить, что магазин не будет носить брэнд одной из самых влиятельных в книжной индустрии сетей, но к названию «Слова» (кириллицей) будет добавляться «Слова. Магазин русской книги в Waterstones».

Фактически «Слова» станет магазином в магазине. Разместится он в мезонине, который сейчас находится в торцевой части крупнейшего Waterstones на Пиккадилли. Тем не менее это будет не отдел, а полноценный книжный со всеми разделами — от детской литературы до нон-фикшн и путешествий.

Тут же будет продаваться русская литература, переведенная на английский язык, будут проходить мероприятия с российскими авторами.

В конце декабря один из магазинов Waterstone’s оказался в центре скандала после того, как снабдил экземпляры книги Адольфа Гитлера «Майн кампф» стикером «Идеальный подарок на Рождество».

Источник: РИА Новости

Логотип: getuptospeed.biz

Перед вами третий материал из тех, что войдут в проект Линор Горалик «Частные лица: биографии поэтов, рассказанные ими самими». В отличие от двух предыдущих — это не интервью, а биографическое эссе, написанное, а не наговоренное автором. Полностью текст будет напечатан в книге, которая выйдет в «Новом издательстве» в первой половине текущего года, а до того — в апрельском номере журнала «Знамя». Мы публикуем первую треть текста. Вы также можете ознакомиться с двумя предыдущими материалами цикла — автобиографиями Натальи Горбаневской и Владимира Гандельсмана.

Начну с оговорки. Мне уже случалось рассказывать о себе — в автобиографической прозе и в нескольких интервью. И, конечно, у меня в памяти сохранно некоторое количество более или менее складных «топиков» на заданную тему… Дело даже не в том, что мне скучно повторять их, — здесь другое: я не очень уверен, что от пересказа к пересказу не шлифовал собственные (или даже не собственные) воспоминания. Как латаешь сон, сочиняя сюжетные перемычки между разрозненными эпизодами, а после неоднократного пересказывания забываешь, что вообще-то эти связи тобой же домыслены. На этот раз постараюсь вспоминать как бы наново, а не сбиваться на обкатанные версии. Хотя факты есть факты.

***

Я родился 21 декабря 1952 года. Времена меняются, и все реже, узнав эти число и месяц1, мои собеседники делают большие глаза и издают особые звуки. Еще сравнительно недавно и мимика, и междометия гарантировались. Первый свой крик я издал в роддоме имени Грауэрмана. Некогда название славного медицинского заведения было своего рода знаком московского качества и даже шиком — поводом для шутейного гранфаллонства2. Первый крик я издал запоздало: был придушен пуповиной, что имело кое-какие последствия в будущем, например, освобождение от армии.

Семья, откуда я родом, кажется мне типичной советской семьей, в том смысле, что такие социально чуждые друг другу люди могли породниться только благодаря историческому катаклизму. Скажем, именно меня, каков я есть, наверняка бы не было на свете, не случись октября 1917 года, — и нас, таких, миллионы. Парадоксально, что все члены нашей семьи были настроены в большей или меньшей степени антисоветски.

Лет полтораста назад мой прапрадед по отцу был купцом второй гильдии (по-польски «гандлевать» и означает торговать), «Мойсеева закона»; его сын, мой прадед, был врачом с университетским образованием. Недавно нашелся его послужной список, из которого явствует, что в 1904 году Дувид (так!) Гандлевский призван из запаса на действительную службу медиком в Маньчжурскую армию и командирован в Харбин. (Мой дед рассказывал, что когда его отец, воротясь с русско-японской войны, склонился, небритый и в шинели, над его кроватью, маленький Мозя не узнал его и заверещал: «Поцилейский, поцилейский, заберите этого городового!»)

После революции оба сына Давида Гандлевского, мой дед Моисей и младший брат его, Григорий, оставили родительский дом в Черкассах и приехали в Москву. Они были интеллигентными — образованными, трудолюбивыми и порядочными — людьми. И один, и другой сделали честную карьеру: Григорий стал химиком и впоследствии — лауреатом Сталинской премии, а Моисей, инженер, в войну дослужился до уполномоченного наркома вооружения Д.Ф. Устинова. Есть семейное предание, что Устинов, ценя деда, раз-другой спасал его от ареста, накануне чисток отправляя в долгосрочные командировки в какую-нибудь глухомань. Женитьба деда была совершенным послереволюционным мезальянсом: моя бабушка, Фаня Найман, — уроженка местечка Малин под Киевом; ее отец был законченный шлимазл3, наплодивший прорву детей. Некоторые из тех, что выжили (а не погибли от болезней, по недосмотру старших или от рук погромщиков), естественным образом шли в революционное движение и оказывались своим чередом в Сибири, где по окончании срока ссылки и осели. Уже на моей памяти в квартире дедушки и бабушки наездами жили раскосые и скуластые потомки якутских Найманов. Это — что касается отцовской родни, о которой у меня кое-какие отрывочные сведения имеются. Куда туманней происхождение моей матери, Ирины Иосифовны Дивногорской, потому что она была по обоим дедам из попов, то есть — «лишенкой» по советским понятиям.Отец ее, ветеринар и попович Иосиф Дивногорский, умер, когда маме было четыре года. Маминого деда с материнской стороны, Александра Орлова, отправили в лагерь на Соловки, видимо, в самом начале 30-х. А потом, по слухам, перевели в Казахстан, где он и сгинул. Сколько-то лет назад я познакомился на Соловках с Юрием Бродским, историком-петербуржцем и специалистом по Соловецким концентрационным лагерям. Вскользь я рассказал ему о своем предке, попе и здешнем узнике. Через два-три дня мы случайно встретились с Ю. Бродским на причале за полчаса до моего отплытия в Кемь. И он сказал, что после нашего разговора порылся в архиве и набрел на одно-единственное упоминание о моем прадеде: «Справляли Пасху в священнической роте. У Александра Орлова нашлась банка шпрот».

По легкомыслию и молодой занятости самим собой я почти не расспрашивал маму о ее родне, а она помалкивала — десятилетия социального изгойства приучили ее поменьше распространяться о собственном порочном происхождении. Я морщусь от жалости, когда представляю себе десятилетия пугливого существования этих трех пораженных в правах, уязвимых и беспомощных женщин — вдовы-попадьи, вдовы-поповны и девочки Иры: хамские коммуналки, пытка трудоустройства с бдительными кадровиками, анкетами и проч. Так что с материнской стороны — белое пятно. Лежат у меня в картонной коробке из-под допотопных конфет несколько поздравительных — с Пасхой и Рождеством — открыток с предусмотрительно вымаранными адресами и подписями; осталось несколько фотографий больших священнических семейств, расположившихся на лавочках вокруг родоначальников-батюшек перед деревянными одно- и двухэтажными домами, но кто есть кто на этих снимках, спросить уже не у кого. В памяти засели названия провинциальных городов — Рязань, Тамбов, Моршанск, Мичуринск (Козлов), к которым этот поповский клан имел какое-то отношение, но я — последний, в ком эта тусклая полупамять еще как-то теплится. Мама, когда они в 1980 году с отцом ехали в отпуск в Карпаты, по дороге наводила справки в одном из этих городов, но ей сказали, что в войну перед приходом немцев архивы уничтожались.

Отношение к советской власти моей родни по отцу похоже на отношение нашего круга к нынешней власти. В конце 80-х — начале 90-х мы приветствовали новые веяния сверху — сейчас снова, как и во времена СССР, не хотим иметь с государством ничего общего. Но, тем не менее, я вступаюсь за энтузиастические 90-е, когда кто-нибудь поливает их грязью, хотя бы из уважения к собственным былым надеждам. Так же реагировал на мой антисоветский нигилизм и дед (отец куда в меньшей мере). Но родственники-то с материнской стороны, тихие провинциальные попы, вообще были здесь ни при чем, жили как бы вне истории — просто попали под раздачу. Да еще как попали!

Читать полностью

Источник: openspace.ru

Из книги Гандла становится понятно, отчего путинское правление оказалось столь благоприятным для расцвета гламура

Стивен Гандл. Гламур. — М.: Новое литературное обозрение, 2011. Перевод с английского под редакцией А. Красниковой

Книга Стивена Гандла «Гламур» вышла в «Библиотеке журнала “Теория моды”» — эта серия знакомит нас с теми культурологическими исследованиями, которые на Западе принято обозначать как fashion studies. С исторической точки зрения понятие гламура выходит далеко за рамки мира глянца и набора значений, обычно ему приписываемых.

Теория моды, в свою очередь, включает в себя широкий круг тем — от собственно истории костюма и вопросов символики и семиотики цвета до гендерных исследований и проблем социальной идентификации. В начале XX века теорию моды может интересовать фигура фланера, а спустя сто лет феномен киборга, причем и то и другое — с точки зрения сменяющих друг друга разных типов взаимоотношений человека и окружающей его среды. В англоязычном научном мире этот спектр тем под таким углом зрения разрабатывается давно, поэтому пока «Библиотека журнала “Теория моды”» состоит в основном из переводных книг; среди них есть и классические труды, и вполне свежие исследования.

Ко вторым относится и книга Стивена Гандла, написанная в 2008 году. Предмет исследования тоже, как может показаться, имеет самое непосредственное отношение к современности, но, как выясняется, это не совсем так или даже совсем не так. Материал книги — история гламура от Браммела и Байрона до принцессы Дианы и Пэрис Хилтон, от двора Наполеона до кофеен и варьете, от куртизанок до супермоделей. В центре внимания Великобритания, Франция, США и, в меньшей степени, Италия. В книге одиннадцать глав: «Гламур и Новое время», «Чары города», «Рождение сексуального призыва», «Богатство, стиль и спектакль», «“Общество кафе” и публичность», «Голливудская система звезд», «Париж, Рим и Ривьера», «Гламур и массовое потребление», «Фотография и образ женщины», «Стиль, подделка и излишество», «Современный гламур».

Гандл показывает, как появление буржуазии, размывание социальной структуры, распространение идеи равноправия, развитие СМИ и свободного рынка, массовое производство товаров породили гламур — «соблазнительный образ, который близко связан с потреблением». Впрочем, автор дает еще не одно определение этому трудноуловимому и в то же время такому материально насыщенному явлению.

Читать текст полностью

Текст: Татьяна Григорьева

Источник: openspace.ru

Остромирово Евангелие. Фрагмент текста, orthgymn.ru

26 января, в Российской национальной библиотеке (РНБ) состоялось торжественное вручение Свидетельства о включении в реестр ЮНЕСКО «Память мира» одной из самых ценных книг из фондов РНБ — Остромирова Евангелия

«Остромирово Евангелие стоит у истоков русской письменности и сегодня воспринимается как символ тысячелетнего пути развития русской культуры», — отмечается на сайте Российской национальной библиотеки.

Остромирово Евангелие — самая древняя из дошедших до наших дней восточнославянская датированная рукописная книга.

Работа над рукописью велась с 21 октября 1056 года по 12 мая 1057 года по заказу новгородского посадника Остромира для Софийского собора Великого Новгорода.

Написанный торжественным крупным письмом манускрипт украшен миниатюрами, заставками и инициалами.

Особый интерес представляют зооморфные буквицы Остромирова Евангелия и инициалы (их больше двухсот), в которых наряду с традиционными элементами орнамента часто встречаются совершенно необычные антропоморфные изображения, вписанные в композицию букв, — округлые и румяные лица, несколько напоминающие изображение солнца или же романские каменные маски. Ничего подобного нет ни в греческих, ни в латинских рукописях.

Рукопись несколько столетий хранилась в Софийском соборе в Новгороде, затем была перевезена в Московский Кремль, а в 1720 году по указу Петра I — в Петербург. С 1806 года Остромирово Евангелие хранится в Императорской публичной библиотеке (ныне Российская национальная библиотека).

В 2011 году Комитет ЮНЕСКО принял решение о включении Остромирова Евангелия в реестр «Память мира», куда заносятся ценные объекты архивных фондов и коллекции библиотек.

За время существования программы ЮНЕСКО «Память мира» (с 1992 года) в ее реестр было занесено 193 объекта документального наследия из 83 стран.

Источник: РНБ

webpronews.com

Чуть больше года назад Amazon.com, крупнейший американский интернет-магазин, запустил проект Kindle Singles – платформу по продаже в электронной форме литературных произведений длиннее журнальной статьи, но не дотягивающих до «полнометражной» книги.

В не слишком прокрустово ложе нового формата – от 5 до 30 тысячи слов, или 25-90 страниц – запросто укладываются и новелла, и эссе, и путевой очерк, и научный трактат и журналистское расследование. Ценовой диапазон Kindle Singles: от $0.99 до $4.99.

В выигрыше пока все, или, аккуратнее выражаясь, почти все. Авторы могут теперь оперативно публиковать свои новые произведения «нестандартного» формата, не дожидаясь, пока наберется материал на целую книгу. Или, по сусекам поскребя, представить на суд публики нечто интересное из своих архивов. Читатели могут, разнообразия ради и смены жанра для, скачать на свой букридер что-нибудь компактное, изящное, легкое, либо, напротив, – злое, памфлетное, злободневное. Издатели получают новый канал продаж, возможность прозондировать почву для нового автора или новой темы, поэкспериментировать с ценообразованием, или же вторично использовать уже опубликованный материал писателя-зубра. В убытке, пожалуй, лишь толстые (и не очень) журналы, лишающиеся интересного контента и популярных авторов.

За первый год в рамках Kindle Singles публиковалось примерно три-четыре материала в неделю. По информации Publishers Weekly, в отличие от Kindle Direct Publishing, разрешающего в с е м обладателям копирайта издавать и продавать книги в магазине Kindle, у проекта Kindle Singles есть куратор (он же продюсер и редактор), который отбирает произведения для публикации, и работает с авторами. Это удлиняет процесс публикации примерно до двух недель, тогда как в рамках издательского проекта Kindle Direct Publishing он занимает всего несколько часов.

Что интересного вышло за прошедший год в формате Kindle Singles? Много чего. Достаточно, чтобы отвести формату Kindle Singles специальный раздел в рейтинге 100 лучших книг минувшего года по версии Amazon.

Доминируют в списке произведения nonfiction. Первые три строчки в рейтинге singles занимают очерк Saint («Святой») Оливера Броуди, следующего по пятам эксцентрично-демонического богача-коллекционера реликвий, связанных с именем Махатмы Ганди; историческая виньетка Blood on the Tracks («Кровь на рельсах») Сесилии Холланд – о Великой Железнодорожной Стачке 1877 года в США, и журналистское расследование Three Cups of Deceipt («Три чашки обмана») Джона Кракауэра, уличающее во лжи и махинациях известного филантропа и писателя Грега Мортенсона, занимающегося строительством школ в Афганистане.

Из беллетристики в списке лучших Kindle Singles Amazon’a фигурируют нетривиальные рассказы малоизвестных авторов: My Wife’s Story Ричарда Бэбкока – о муже, доведенном до белого каления и грани преступления женой, обожающей рассказывать свою любимую историю снова и снова, и The Eight Foot Woman Мэтью Дакера, – о баскетболистке, оставившей спорт ради любимого человека, лицо которого исковеркано в результате несчастного случая.

Из недавно опубликованного можно выделить рассказ Rules for Virgins («Правила для девственниц») известной писательницы Эми Тэн, написанный после 6-летней издательской паузы специально для Kindle Singles – где мудрая куртизанка учит жизни молодую подопечную в Шанхае 1912г. ; Let the Great Axe Fall («Да упадет топор»), страстный и памфлет Роберта Блекера в оправдание смертной казни, названный знаменитой строчкой из «Гамлета», а также Rescuer («Спаситель») Дары Хорн – биографический портрет Вэриана Фрая (Varian Fry) , незаслуженно забытого «американского Шиндлера», спасшего от нацистов сотни европейских евреев-интеллектуалов, которые смогли с его помощью выбраться в США из уже окупированной Франции в 1941 году.

Kindle Singles помогает открыть новые имена, но охотно публикует и авторов, давно пользующихся коммерческим успехом: Стивена Кинга, Дэвида Балдаччи, Джоди Пико (три рассказа последней, объединенные темой прощания – с домом, с прежним укладом жизни – тоже фигурируют в рейтинге лучших).

Появление проекта Kindle Singles – новый логичный этап в развитии формата электронной книги, который обещает тектонические перемены в издательском деле, сопоставимые с теми, что случились в музыкальной индустрии с появлением возможности скачивания одного цифрового файла-трека вместо покупки целого альбома.

Издатели нервничают, читатели смакуют…

Текст: Василий Штучкин, собкор Литснаб.Ру в Вашингтоне (США)

Источник: litsnab.ru